ГОРОД, НАПИСАННЫЙ АКВАРЕЛЬЮ

Юлия Утышева

Журналист,

заместитель редактора газеты «МК в Карелии»

Город, написанный акварелью

Знаешь, я иногда все-таки очень жалею, что так и не научилась рисовать. Это случается всякий раз, когда в конце долгой зимы вдруг выпадает солнечный денек. И деревья в старой части города начинают отбрасывать причудливые тени на стены домов, охристо-желтых, как листы летописи петровских времен, потерявших от времени свою первозданную белизну. И тогда вдруг начинаешь ощущать перспективу улиц, ведущих всегда вперед и всегда к озеру. Так уж устроен Петрозаводск, что где бы ты ни находился,  твой взгляд  первым делом упирается синюю «проталину» воды между домов. Она завораживает и манит к себе, и если нет никаких дел и некуда торопиться, то ноги сами приведут тебя на берег Онеги.

Если бы мне пришлось искать слова, чтобы описать, как выглядит Петрозаводск с высоты птичьего полета, то я сравнила бы его с античным театром, взявшим в плен своего полукруга водную сцену Петрозаводской губы. (Panorama. Фото В.Ларионов). Не случайно именно набережная становится главным местом событий в дни всенародных гуляний летом и зимой, (img 4295. Фото В. Голубев) а влюбленные приходят сюда, чтобы решить самые важные вопросы своей жизни.. Из всех городов, которые мне довелось когда-либо видеть, я могла бы назвать равным Петрозаводску по значению водной стихии только Сан-Франциско. Не смейся, конечно, Онежское озеро – не Тихий океан, и многие сперва бывают немного разочарованы тем, что их взору открывается не бесконечная гладь, а противоположный берег залива. (009. Фото О. Лексунов) Но если взглянуть в сторону Ивановских островов, где небо сливается с водой, то становится очевидным грандиозный размах, с которым мастер под названием природа творил этот чудный ландшафт. Не зря же в песне поется «Море-Онего»! Фото В. Голубев

Когда ты приедешь, а я знаю, что это случится, я встречу тебя на перроне. Проникнись: здесь когда-то проездом бывал Юрий Гагарин. Он тоже выходил из вагона, чтобы немного полюбоваться молодым растущим городом. Не знаю, правда ли это, но так говорят. И сколько себя помню, привокзальная площадь всегда носила имя первого космонавта, покорившего не только космос, но и весь мир благодаря своей открытой улыбке. А потом мы пройдем по главному проспекту города, который носит имя Ленина и столь же прямолинеен как вождь. Своим «острием» он упирается прямо в Онежское озеро, где плывут неповоротливые баржи и здание мэрии, похожее на многопалубный корабль. Вот так же я всегда первым делом шла пешком вдоль всего Невского, когда приезжала в Питер, как будто шпиль Адмиралтейства притягивал меня своим золотым сиянием. Наверное, ты опять спросишь меня: «Почему бы тебе не уехать куда-нибудь в город побольше?». Это вопрос я слышу часто и всегда говорю что-то в ответ про работу, про родных и друзей, с которыми не хочу расставаться. Я немного лукавлю, потому что главная причина, которая держит меня, заключается в другом. Я просто люблю свой город. И пусть обитателю шумного мегаполиса Петрозаводск кажется небольшим и патриархальным, мне он дорог домашним уютом и теплотой. Уж лучше чувствовать себя причастным к истории маленькой родины, чем быть среднестатистической единицей в толкучке чужого и враждебного метро.

Здесь дата возникновения города «1703 год» воспринимается как собственный день рождения. И все люди – братья, потому что практически каждый второй петрозаводчанин появился на свет в роддоме имени Гуткина, с маленьким сквером под окнами и белыми гипсовыми статуями женщин и детей, чудом уцелевшими с советских времен. 

Они кажутся теперь слишком трогательными и хрупкими в своей наивной простоте, как  воспоминания о далеком детстве. И моя мама когда-то показывала меня в первый раз отцу через окно, и смеялась: «Смотри, как она на тебя похожа!». Нет, конечно, я не могу это помнить, но перелистывая страницы семейного альбома, я всегда подолгу смотрю на фото, где папа стоит под березой с гармошкой, лихо отбросив со лба вьющийся чуб.

Пройдет еще немного времени, и меня отдадут учиться музыке, что бы отцовский баян не лежал без дела. Внутренняя обстановка деревянной усадьбы на улице Энгельса, где тогда располагалась музыкальная школа, хранила следы былой роскоши: бархатные портьеры и дорожки, необычная планировка комнат, печи с чугунными дверцами, замысловатый узор завитков на которых было так увлекательно рассматривать под монотонные наставления учителей.

 

Фото В. Голубев

Фасад того здания можно было бы полностью украсить памятными досками – так много видели эти стены, возведенные согласно преданию по проекту шотландца Чарльза Гаскойна, которого в 1786 году пригласила из Шотландии сама Екатерина II. Здесь во время своих визитов в Карелию останавливались императоры Александр I и Александр II. Не случайно Дом Горного начальника называли еще и царским дворцом. А почти сразу за его порогом начинается Круглая площадь, где когда-то ступала нога русского поэта и первого губернатора Олонецкой губернии Гавриила Романовича Державина.

Я люблю свой город за то, что в нем так легко сочетаются здания времен Петра I, Екатерининской эпохи, помпезные строения сталинских лет и совсем новые, комфортные и красивые дома, в которых хочется свить уютное гнездышко. А по вечерам над крышами и кронами деревьев плывет колокольный звон, созывая людей под своды храма Александра Невского так же, как и лет двести назад. Его золотые купола тонут в зелени листвы прямо за Онежским тракторным заводом, который когда-то носил имя Петровского и дал начало этому городу. Теперь завод напоминает больше музейную экспозицию под открытым небом, нежели предприятие. Но по утрам, еще в сумерках, к проходной спешат через «ямку» рабочие, и это значит, что механизм действует, отсчитывая время не только календарными страницами, но и своей выпущенной продукцией.

Я люблю Петрозаводск летом, когда над Онего распускаются как белоснежные цветы паруса яхт, и весь город перестает спать, чтобы не пропустить самое романтичное время белых ночей.  Я люблю свой город зимой, когда новогоднее настроение появляется с первым снегом, иногда уже в октябре, и не покидает тебя до самой весны.  А по выходным разрумянившиеся от мороза петрозаводчане возвращаются из леса с лыжами в руках. Мне нравится смотреть издали на стадион «Юность», где зимой заливают каток, и маленькие фигурки людей, танцующие на коньках вокруг зажженной ёлки, напоминают картины Брейгеля. Я люблю весенний ветер, который приносит первые запахи талого снега и желание жить. Но больше всего я люблю восход солнца над Онего, когда сперва над линией горизонта чуть воровски начинает мерцать краешек огненного светила, оставляя на воде узкую бликующую полоску. Но с каждой секундой обнажившаяся часть солнца становится все больше и больше, и, наконец, большой оранжевый шар торжественно поднимается, обнимая своими лучами весь этот город с его светлыми пастельными  домами, с его улицами и площадями, с его людьми. И если действительно у городов существуют небесные двойники, есть и небесный Петрозаводск, прозрачный, как облака, плывущие над нами. И когда я покажу тебе этот город, может быть, ты поймешь, почему иногда люди приезжают сюда на день, а остаются на всю жизнь.